«Когда у меня горел дом, я сделала из этого сюжет в новостях»: жизнь глазами журналиста
Интервью Карьерные советы Человек дела

«Когда у меня горел дом, я сделала из этого сюжет в новостях»: жизнь глазами журналиста

Zarplata

Три, два, один — Настя, ты в эфире. Расскажи нам, как рождаются громкие провокационные статьи и репортажи с закрытых промышленных объектов. Как человек заболевает журналистикой, привыкает жить в центре инфошторма и ничего не может поделать с профдеформацией. Поделись своей историей с Зарплатой.ру — мы только иногда будем задавать наводящие вопросы 😉

— Как становятся журналистами?

— По призванию, это не зависит от специальности в вузе. По моему опыту, у половины пишущих и телеведущих нет профильного образования — журналистского или филологического. Знаю много финансистов, экономистов, политологов и социологов, медиков и узких специалистов в разных сферах, которые успешно работают в крупных СМИ, ведут профильные рубрики, блоги. Мы просто не можем молчать, если где-то что-то происходит. Потребность такая — делиться информацией с широкой аудиторией, вскрывать проблемы, пытаться влиять на ситуацию.

Вы же вот тоже ведёте свой блог тут и на Дзене. Делитесь советами, берёте интервью, исследования проводите. А ведь могли бы просто размещать вакансии на сайте и «делать бизнес». Мы с вами, вообще-то, коллеги.

Моя первая специальность — «экономика в строительной отрасли», диплом защитила по переработке строительного мусора, стажировалась в Германии по этой теме. Но журналистика была со мной с детства, а потом стала основной профессией.

«Я родилась и выросла в Сибири, в небольшом посёлке. Тяга к журналистской работе появилась ещё в старших классах. Наш любимый, невероятный педагог-психолог набрала ребят и организовала канал со школьными новостями. Мы с нуля учились писать сценарии, говорить на камеру. Снимали репортажи, монтировали, охотились за новостями. А потом раз в неделю стали перехватывать эфир посёлка на час и пускали свои новости на телевизоры жителей — не только о школе, ещё о местных событиях. Я тогда не осознавала, как это круто, а вот сейчас понимаю, что нам чертовски повезло»

— Почему же после школы ты не пошла на журфак?

— Подумала, что журналистика — это несерьёзно, нужно что-то более фундаментальное. Да и родители отговаривали: им почему-то казалось, что я буду каждый день рисковать жизнью или рвану в какую-нибудь горячую точку.

Я поехала в краевой центр и поступила на эконом, а после ещё и окончила магистратуру по тому же направлению. Попала на госслужбу — в региональное министерство строительства. Там всё было классно, и с коллегами повезло, и с начальством. Проработала 3 года, но мне постоянно не хватало драйва. А ещё очень раздражала бюрократия. Что за глупость — у человека крыша в доме обваливается, вся проводка в труху, ты стараешься изо всех сил, но помочь не можешь, потому что какой-то бумажки не хватает!

Меня со страшной силой тянуло в журналистику. Записалась на платные курсы — там очень хорошо учили на репортажника и ведущего новостей: как правильно говорить, работать с голосом, писать. Занималась на выходных, каждую свободную минуту. Потом за время отпуска прошла стажировку на телевидении, меня позвали в штат. И вот — прощай, министерство со стабильной зарплатой и карьерными перспективами! Кстати, начальница отнеслась с пониманием, хоть и готовила меня на повышение. Призналась, что сама когда-то хотела сменить профессию, но так не решилась.

Дайджест: меняю профессию
Наша новая подборка! На этот раз про смену профессии, решения разных героев интервью уволиться и устроить настоящую встряску в жизни.
«На телевидении мне сразу сказали: денег тут особо нет, придётся крутиться или подрабатывать. Волка ноги кормят — бывает, что журналист подолгу сидит без сюжетов и без заработка, соответственно. Никакой стабильности, если это СМИ без государственного финансирования. Началась работа: с утра изучить сводки, узнать, где что случилось, выехать на место, снять материал, пообщаться с очевидцами. Потом в студии собрать всё, что «нарыл» для новостного выпуска. Я по уши погрузилась в профессию и наконец-то почувствовала, что нашла себя в жизни. Уходила из студии за полночь, прикидывала, как же ещё сэкономить, чтобы хватило на квартплату и на корм коту, но ни о чём не жалела»

Особенно меня привлекали репортажи в суровых условиях – например, зимой, где-нибудь на отдалённой лыжной базе снимать про локальные соревнования. Я горела работой, каждый репортаж был моим детищем.

— Как развивалась карьера дальше?

— Дальше случилось несчастье в семье, мама осталась одна, и я уже не могла себе позволить беззаботно жить, мне было важно помогать ей, стать добытчиком.

«Я распрощалась с телевидением. Это было тяжёлое решение. В ту же неделю пришла в топовое региональное интернет-издание, где зарплаты, по наводкам знакомых, были побольше, и сказала: “У меня мало опыта, но я хочу к вам. Всему научусь, возьмите хотя бы стажёром”. Мне дали тестовое задание — показать навыки, сделать первый репортаж. Я попросила редакционный фотоаппарат и в чём была (в платьице😅) пошла снимать сюжет про скандальную дорожную развязку. Там нарушали все мыслимые нормы, снесли старинные здания, развели грязь, для местных жителей создали невыносимые условия. Это было позорище нашего города, гнойный нарыв»

За пару часов я облазила там всё, поговорила с людьми, сняла, как дети идут из школы по кучам мусора. Вернулась по уши в грязи, села монтировать ролик. Написала текст — получилась очень живая история. В тот же день мне выписали редакционное удостоверение и оформили в штат. С этими корочками я могла проходить на любые мероприятия как аккредитованный журналист. Это было просто «ВАУ»!

Мой рабочий день снова состоял из новостей и репортажей. Я в любой момент была готова подхватить оператора, фотографа и выехать к чёрту на рога за горящим сюжетом или классным интервью. За несколько лет удалось пообщаться с олимпийскими чемпионами, с историком моды (если вы понимаете, о ком я), другими выдающимися людьми. Научилась из любого банального события делать актуальную новость, раскапывать проблему, показывать её с особого ракурса. Опытные коллеги-журналисты мне очень помогали советом, если что-то не получалось с первого раза.

Было много расследований, после которых у властей и предпринимателей «шевелились волосы на голове». Например, после страшного шуттинга в школе одного из городов страны я решила проверить, что творится у нас. Устроила эксперимент: пробовала проникнуть всеми правдами и неправдами в местные учебные заведения как человек с улицы. Результаты, конечно, пугали. После разгромной статьи нам звонили в редакцию, ругались, угрожали судами, оправдывались. По итогу везде — от детсадов до вузов усилили внутренний контроль — а я поверила в свою профессию ещё сильнее.

Рост шёл бурно — я кайфовала от того, что живу в центре инфобури, всегда на адреналине.

— Мама не зря волновалась, что ты будешь ввязываться в опасные истории? Расскажи, у нас же анонимно 😉

— Ну… я её очень оберегала и до последнего дня, что она была со мной, делилась только светлыми историями и успехами. Бывало всякое, конечно. Например, моя редакция активно боролась за архитектурное наследие.

«Схема стандартная: убрать какой-нибудь памятник культуры в центре города и построить коммерческий объект или многоэтажку. Бизнес шёл напролом, устраивал поджоги исторических зданий буквально средь бела дня. Мы караулили эти пожары, вахту несли по очереди, потом освещали в СМИ. Был момент, что даже объединились с архитекторами и общественниками, устраивали протесты. Как-то раз коллеге разбили фотоаппарат, когда она пыталась пройти на территорию здания, которое сносили ради очередного “человейника”»

Или вот, с карьером, где добывали полезные ископаемые, тоже была история. Поступил заказ по съёмкам на закрытом промышленном объекте.

Редактор сказала: «Настя, сделай нам “бомбу”. Просто камни, уголь — это скучно, а ты найди там что-нибудь такое, цепляющее».

С нами, журналистами, провели строгий инструктаж, выдали сопровождающего. Огромные масштабы, гигантские машины, конвейеры, спецтехника, похожая на марсоходы. Всё строго по регламенту и до чёртиков скучно. А потом нас подвели к водителю БелАЗа — вот, мол, наш лучший водитель, чемпион соревнований по манёврам на большегрузах. И я поняла: это мой герой. Он охотно всё рассказывал, предложил сесть в машину, показал управление. В кабине был натуральный пульт космического корабля, куча датчиков, всё набито электроникой. Предложил покататься, а я изнутри процесс управления снимала. Мы поехали отвозить какой-то груз на точку. По дороге болтали про жизнь и работу.

«Меня не было минут 10-15. Вернулась, сопровождающий аж дымится от ярости. Говорит, водитель нарушил правила, что впустил меня в кабину, потому его оштрафуют на 30 тысяч, снимут со всех соревнований, накажут по полной. По технике безопасности им нельзя пускать в кабину посторонних. Я пошла к начальнику объекта, объяснила ситуацию, предложила заплатить эти 30 тысяч из своего кармана, лишь бы работника не наказывали. А потом оказалось, что из всех репортажей мой получился самым «живым», интересным. Заказчик выбрал его для дальнейшего развития своего проекта. А водителя не наказали, к счастью»

— Работа как-то сказывалась на твоей обычной жизни?

— Ещё как! Очень жёсткая профдеформация, пунктик такой — надо быть в курсе всего вокруг, не упустить важного инфоповода. Со временем привыкаешь писать не только искромётно про радостное, но и абстрагировано про страшное с человеческими жертвами.

Одной ночью в дверь моей квартиры громко постучали — караул, пожар, эвакуация. Схватила куртку, сумку с документами, телефон, выскочила — и давай всё снимать с разных ракурсов 😅 В 6 утра связалась с МЧС, взяла комментарий, оказалось — нам подожгли мусоропровод, но задохнуться могли многие жильцы. Тем же утром выпустила новость, которая набрала кучу просмотров. С моим ЖК всё было не слава богу, его любили обсуждать.

Когда редактор поняла, что я ещё и шастаю ради интереса по опасным паркам, заброшкам, общаюсь с пикетирующими горожанами, и что мне совсем ничего не страшно, стала заставлять купить перцовый баллончик. Купила ли я? Нет, конечно! 😅

Профдеформация руководителей
Рассказываем о побочных эффектах работы на руководящих должностях. Какие изменения в сознании управленца «переезжают» в его обычную жизнь, чем вредна профдеформация?
«Журналист видит и слышит по-своему. Всегда на работе, всегда готов докапываться до сути, залезать в изнанку жизни. Тут нужно особое чутьё, вшитый в подкорку инстинкт. Можно полететь за тридевять земель, на Камчатку куда-нибудь, и вернуться с банальным скучным материалом. А можно найти топовый сюжет на соседней улице. При этом всегда чувствуешь, как твои тексты, сюжеты, что-то меняют для людей и в людях. Не зря же СМИ называют четвёртой властью»

Несколько лет назад я решила расти дальше и переехала в Москву. Наконец окончила вуз по профессии, поработала в федеральном СМИ и занялась исследованием дезинформации. Новостную журналистику со временем оставила. Сейчас работаю редактором в бренд-медиа и всё так же с большим уважением отношусь к независимым друзьям-журналистам, которые даже в непростые времена говорят правду несмотря ни на что.


Благодарим за интервью, коллега! Удачи на всех фронтах 🍀

Любите свою работу и хотите рассказать о ней? Пишите в комментариях, мы рады историям о любых профессиях 😎