О чем вы узнаете
После статьи о незаконном увольнении замдиректора музыкальной школы к нам обратился преподаватель, который тоже столкнулся с грубым нарушением прав в сфере образования. Почитайте его историю, а также комментарии эксперта с правовой оценкой ситуации.
Предыстория
Мне 40 лет, живу в сибирской провинции, последние три года преподавал в одном из учреждений СПО. Здесь многопрофильное обучение — под одной крышей готовят и поваров, и бухгалтеров, и столяров, и многих других специалистов. Мой предмет для кого-то является основным, а у кого-то входит в программу как дополнительный курс. Не буду уточнять профессиональную сферу, ведь это не имеет отношения к делу, но может разрушить анонимность.
Нагрузка была серьезная — около 900 часов в год. В 2025-м я вел сразу 14 групп студентов. И все это при отсутствии четкого графика, за три года ни разу не было стабильного расписания — менялось раз в несколько дней. Поэтому я даже не мог найти подработку, просто не знал, сколько пар у меня будет на следующей неделе.
За все время работы у меня не было конфликтов ни с коллегами, ни с учениками или их родителями. А то, что случилось этой весной, стало настоящим ударом.
Начало конфликта
Одна из групп моих студентов стала систематически «халтурить»: не выполняли задания, игнорировали домашку, откровенно ленились и саботировали учебу. Я не стал пускать вопрос на самотек и настойчиво требовал, чтобы они выполняли задания, хоть что-то делали. Отмечу, что проблема была только в одной группе из всех 14, которые обучались у меня.
В итоге студенты написали коллективную жалобу на имя руководства. Якобы я оскорблял их и применял психологическое насилие. Жалобу подписали 85% группы.
В объяснительной я категорически отверг обвинения и указал, что студенты возмущаются из-за того, что их заставляют выполнять задания по программе. Подумать не мог, что этот инцидент приведет к таким ужасным последствиям.
Администрация учебного заведения организовала собрание с родителями студентов. Это был какой-то театр абсурда, самосуд, где открыто нарушались правила:
- не было никакого протокола или фиксации происходящего
- родители наперебой обвиняли меня в жесткой форме — якобы издеваюсь над детьми, унижаю, оскорбляю, психически травмирую и т.д.
- мне ни разу не дали возможности что-то сказать в свою защиту, буквально не позволяли слова вставить
После собрания мне предложили уволиться по собственному желанию. Я отказался, поскольку никакой вины за собой не чувствовал — более того, был уверен, что легко смогу защититься от такого нелепого обвинения.
Через два месяца после собрания руководитель предоставила свою версию протокола. А ведь на самом деле его никто не вел — она просто зафиксировала на бумаге то, чего не было, приписала мне слова, которых я не произносил. Разумеется, моей подписи на этом документе нет.
Комментарий независимого эксперта:
Обычно с протоколом знакомят всех присутствующих на собрании без исключения. Если же по какой-то причине кто-то из собравшихся не ставит подпись, то составляется акт при свидетелях о том, почему нет подписи. Как следует из рассказа, такой акт не составлялся. Это может свидетельствовать о подлоге фактов, которые указаны в протоколе.
Увольнение
В апреле 2025 меня отстранили от работы, а затем уволили. В качестве причины в трудовой книжке указали п.2 ст. 336 ТК — применение методов воспитания, связанных с физическим или психическим насилием. Я подписал документы, но указал, что не согласен с причиной. Нанял юриста и подал иск в суд, чтобы оспорить увольнение.
Когда при подготовке к суду запросил необходимые документы, мне за подписью директора пришел отказ — не предоставили для ознакомления ни приказ об увольнении, ни протокол собрания. Я шел судиться с оптимистичным настроем.
Надежда Киселева обращает внимание на три нюанса.
Во-первых, с приказом об увольнении работодатель обязан ознакомить работника под подпись. Кроме того, по требованию сотрудника работодатель обязан выдать ему заверенную копию этого приказа (ст. 84.1 ТК).
Во-вторых, ТК не относит применение методов воспитания, связанных с физическим или психическим насилием, к дисциплинарным проступкам, за которые применяют взыскания по правилам статей 192-193 ТК. Хотя увольнение по п. 2 ст. 336 ТК имеет характер именно дисциплинарного увольнения.
Несмотря на этот пробел в законодательстве, на практике при увольнении по п. 2 ст. 336 ТК все равно используют ту же процедуру из ст. 193 ТК, как и при совершении дисциплинарных проступков.
В-третьих, кодекс не регулирует вопрос, должен ли работодатель ознакомить работника и выдать ему копии документов, которые легли в основу приказа об увольнении, в том числе, документы, фиксирующие проступок.
Чиновники из Минтруда отмечают, что знакомить работника с иными документами, связанными с применением дисциплинарного взыскания, не нужно, такого требования нет в кодексе (Письмо Минтруда России от 29.04.2021).
Между тем, не все суды соглашаются с позицией министерства. В практике встречается и такой подход: если работника наказывают, то все документы по этому поводу — часть его трудовой жизни (ст. 62 ТК). Не давать ему эти бумаги — значит мешать человеку защищаться и доказывать свою невиновность. Два примера судебных решений:
- Определение Седьмого КСОЮ от 09.11.2023 по делу № 88-19223/2023
Бессилие в суде
Юриста я нашел по рекомендации. Был уверен, что все прозрачно: я плачу деньги, человек выполняет свою работу. Но вышло иначе. Мой юрист изначально занял очень странную позицию. На первое заседание суда он попросил меня не приезжать. Пояснил, что это какое-то «установочное» заседание, где мое присутствие не нужно. Что ж, я не поехал. И даже не знаю, что там происходило.
На втором и третьем заседаниях я обнаружил, что юрист даже не смог сформулировать четко нашу позицию перед судом, не вникал в детали. Он не подготовил аргументацию со ссылками на законы, не вел линию защиты, а просто задавал мне вопросы по ходу дела.
На суде присутствовали две девочки из группы, их родители и представители учебного заведения с одним из руководителей. Отдельно отмечу, что сомневаюсь в объективности показаний сотрудников, когда их допрашивают в присутствии непосредственного руководителя. Ведь и начальник учебной части, и куратор группы, и начальник корпуса — все они подчиняются присутствующему на суде заместителю директора.
Но самое возмутительное — показания студенток и реакция суда. На прямой вопрос, слышали ли они от меня оскорбления, девушки ответили отрицательно. У них стали уточнять, зачем же тогда подписали жалобу. По версии студенток — просто так, «за компанию». Но суд не счел эту информацию значимой.
На третьем заседании мой иск отклонили с формулировкой: «при отсутствии доказательств оскорблений суд склонен верить свидетелям ответчика».
Апелляция
Оглядываясь назад, я понимаю, что надо было на том этапе срочно менять юриста. Но тогда по-прежнему считал всю эту историю какой-то досадной ошибкой и абсурдом. Верил, что смогу добиться правды — просто надо спокойно и четко объяснить все судьям.
Мы с юристом стали готовить апелляцию. Но теперь уже я сам сидел и разбирался в статьях закона, искал похожие прецеденты, готовил аргументированную позицию. Однако юрист подал свою версию апелляции, без моих уточнений. На мое возмущение ответил: «Это сейчас не так важно, потом внесем. Главное — подать базовые документы».
Вишенка на торте — на апелляцию мой юрист просто не поехал. Сказал, что не видит смысла, потому что шансов выиграть нет. Я выступал один. Вероятно, из-за стресса и неопытности в таких делах не смог быть достаточно убедительным.
Дело я проиграл. Судья прокомментировал напоследок: «Это ваше право — считать, что вас оговорили».
Что теперь?
У меня есть еще шанс побороться — обжалование в кассационном суде. Но теперь я не буду спешить и для начала найду хорошего юриста. Проконсультируюсь, есть ли перспективы, как теперь действовать.
С другой стороны, я уже внутренне почти созрел, чтобы совсем уйти из преподавательской деятельности и сменить профессию. Как-то утратил смысл. Зачем пытаться учить тех, кто этого сам не хочет? Как преподавать, если руководство готово уволить тебя по первой же глупой жалобе? Кстати, никто из коллег меня не поддержал, хотя завтра могут оказаться на моем месте. И отчасти я их понимаю — коллектив возрастной, почти все просто «досиживают» до пенсии и боятся слово сказать наперекор руководству.
А главное, теперь мне и работу не найти с такой записью в трудовой книжке. Это как «черная метка» — с ней ни в одно приличное учебное заведение просто не возьмут. И даже разбираться не будут, что за ситуация у меня сложилась.
Комментарий независимого юрисконсульта Надежды Киселевой.
С точки зрения закона, такая запись в трудовой — не пожизненный запрет преподавать. Она не входит в перечень оснований из ст. 331 ТК, которые препятствуют занятию педагогической деятельностью. Однако на практике эта запись действительно сильно портит вашу деловую репутацию. И работодатель вправе предпочесть другого кандидата — без «пятен» в трудовой книжке.
Мой совет коллегам, которые оказались в похожей ситуации: увольняйтесь по собственному желанию, не стоит ввязываться в долгую борьбу с сомнительными перспективами и рисковать своим будущим. А еще — фиксируйте все события, касающиеся дела. Требуйте протокола на собраниях, записывайте все на видео, чтобы можно было предоставить в суде и показать, что на вас клевещут, сохраняйте скриншоты переписки.
А если решили судиться, то ищите юриста по трудовому праву и обязательно узнавайте его опыт. Вы не должны быть у него первым подзащитным по этой специфике. Помните, что ваш работодатель приложит все усилия и административные ресурсы, чтобы вы проиграли.
Если конфликт назревает, ученики неадекватно себя ведут, то просите снять группу с нагрузки и срочно ищите новую работу, чтобы уволиться по собственному желанию.
Всем здоровья и адекватной работы!
Хотите поделиться своей историей несправедливого увольнения? Пишите нам по форме обратной связи под статьей
Поделитесь историей
Про работу, собеседования, нарушения ваших трудовых прав, HR-кейсы
